охранялись остатки былой респектабельности, но
  гримаса свежей ярости напрочь губила прежнее умиротворенное выражение.
  Обратное превращение Серого волка в добрую бабушку уже никак не удавалось.
  Большие глаза, большие уши и большие зубы теперь невозможно было куда-нибудь
  спрятать.
   - Почему еще минут сорок? - коротко взрыкнул Серый волк.
   Курочкин почувствовал себя Красной Шапочкой, у которой спрашивают
  совета, с чем ее лучше съесть - с растительным маслом или с майонезом.
  Несмотря на возможность выбора, свободным себя Дмитрий Олегович нисколечко
  не почувствовал: врал военно-медицинский философ, как и следовало ожидать!
  Впрочем, ему, Курочкину, был задан профессиональный вопрос, каковой он никак
  не мог игнорировать.
   - Это не наркотик, - пояснил он, кивая в сторону уже совсем
  бессмысленного экс-охранника на полу. - Это - гексатал.
   - Чего-чего? - угрюмо переспросил бывший джентльмен господин Фетисов. В
  бизнесе этот Мартин, возможно, и разбирался, но в
  
   фармакологии - отнюдь.
   - "Суперсыворотка правды", - вежливо растолковал ему Дмитрий Олегович.
  - Производное от пентотала. Один лишний атом в углеродной цепочке. Эйфория
  плюс логорея, полное освобождение речевых центров... Но препарат был признан
  неудачным.
   - Вот как? - не без любопытства обронил седовласый волк Мартин,
  брезгливо оглядывая пускающего слюни подчиненного. - А по-моему, сработано
  довольно эффективно.
   - Совсем даже не эффективно, - вздохнул Курочкин.