я и пропал.
   - Постойте, но это же война! - выдохнул Фетисов, глядя на обломки
  телефона. Раскуроченный новенький аппарат, похоже, взволновал его больше,
  чем пристреленный референт.
   - Война, - подтвердил Седло. - Но не я ее начал, а ты! Я о твоих
  приемчиках сволочных уже наслышан. Это ведь твои кокнули сегодня нашего
  курьера. Это ведь ты подослал ко мне этого придурка с "дипломатом"... -
  Джинсовый атлет мотнул го-
   ловой в сторону приклеевшегося к полу Курочкина. - Думал, поверю этой
  туфте?
   Злость оказалась для хозяина кабинета сильнее страха.
   - Нет, это ты прикончил нашего курьера! - воскликнул он и погрозил
  Седельникову своим старческим кулачком. - Ты устроил потом побоище, а баксы
  в чемодане отдал на хранение своему таракану... - Теперь уже Фетисов мотнул
  седой головкой в сторону Курочкина. - Только мы его выследили и доставили
  сюда...
   - Что ты мне гонишь! - повысил голос Седло. - Это твой придурок!
   - Ты сам гонишь! - заорал Мартин. - Это твой таракан!
   - Твой!
  
   - Нет, твой!
   Оба спорщика - вооруженный и безоружный - неожиданно примолкли,
  уставились на Дмитрия Олеговича и начали очень внимательно его
  рассматривать, как будто до последней секунды он был в кабинете чем-то вроде
  вешалки или мягкой мебели и вдруг стал подавать признаки жизни.
   - Ты все-таки чей будешь, дядя? - после пяти-секундного замешательства
  спросил у Курочкина шеф фирмы "Мементо".
   - Вот именно - чей? - поддакнул шеф