фонда "Процветание". - А, сынок?
   Немота отпустила Дмитрия Олеговича. Произошло это так внезапно, что он
  сказал первое, пришедшее ему на язык.
   - СВОЙ.
   И тут же поспешно поправился:
   - Вернее, ничей.
   Господин Седло и господин Фетисов дружно принялись ощупывать Курочкина
  озабоченными взглядами: один сверху вниз, другой снизу вверх.
   - Возможно, ФСБ, - проронил задумчиво седовласый Волк-Мартин. - Генерал
  Голубев, не к ночи будь помянут, давно уже подбирается к нашему фонду.
   - Похоже на МВД, - не согласился с Серым волком джинсовый атлет. - Я
  так и чувствовал, что полковник Аникеев, эта жирная ментовская свинья, под
  меня копает...
   - Вряд ли менты, - пожевал губами Мартин. - Не знаю уж, как ваш
  полковник, но вот генерал-то на провокациях руку набил.
   - Не скажи, - отозвался Седло. - У полковника руки длинные. Помню,
  когда мы еще перебрасывали цистерны с "Шанелью" из Будапешта в Тамбов...
   Директора "Мементо" и "Процветания" в очередной раз подвергли личность
  Курочкина вдумчивому изучению.
   - Ну, и кто же тебя к нам пристроил? - полюбопытствовал Седельников,
  обращаясь к Дмитрию Олеговичу. - Аникеев или этот его Голубев? Скажи-ка,
  дядя, ведь не даром...
   - Видите ли... - забормотал Курочкин, устрашенный новыми внезапными,
  подозрениями двух директоров. - Я, по правде говоря...
   Неожиданно ему на помощь пришла прекрасная блондинка, которая
  
   долгое время тактично не вмешивалась в мужской разговор.
   - Так он вам и скажет!