! - фыркнула она. - Тот еще темнила. Сейчас он
  будет полчаса кряхтеть и жаться, а потом, так и быть, признается, что
  фамилию Аникеев слышит впервые, а Голубев - это, мол, его бывший школьный
  учитель по физике...
   Господин Седло согласно кивнул своей прекрасной спутнице.
   - Под придурка работает, - отметил он. - Я же говорю. Герой невидимого
  фронта. Даже жалко такого в расход.
   - Жалко не жалко, а придется, - по-стариковски рассудительно проговорил
  седовласый Фетисов. - Пусть только сперва баксы отдаст, а потом уж сколько
  угодно рапортует господу богу...
   - Подождите! - с отчаянием выкрикнул Курочкин, чувствуя, что судьба его
  уже решена. И не в его пользу. - Дайте же и мне сказать.
   - Правда, помолчите, дайте человеку сказать, - поддержала этот порыв
  белокурая Надежда. - Даже на суде положено последнее слово.
   В кабинете установилась относительная тишина. Только одурманенный
  гексаталом юноша на полу время от времени нарушал эту тишину тихим
  младенческим агуканьем.
   - Вы, конечно, мне опять не поверите, - безнадежным тоном произнес
  Дмитрий Олегович, - но только я все равно не герой никакого фронта. Я
  фармацевт. Фар-ма-цевт, понимаете? Мы должны были сегодня идти на
  
   серебряную свадьбу к Терехиным. Жена Валентина послала меня в овощной
  за яблоками. По дороге из магазина я...
   - ...случайно зашел в подворотню, - хором, но независимо друг от друга
  продолжили Седельников, Фетисов и прекрасная блондинка. - Случайно