так здесь нашумели,
  надымили кругом...
   - Пора, - согласилась с ним блондинка. - Только пусть сперва наш
  ангельчик скажет, где доллары. Раз Мартин скончался, деньги по праву наши.
   Седло мигом наставил на Дмитрия Олеговича свой тупорылый пистолет.
   - Где кэш? - спросил он. - Считаю до трех... Как тебя там, Курочкин,
  что ли? На счет "три" будешь не Курочкин, а цыпленок жареный... Где
  "капуста"? '
   - Какой ты грубый, Седло, - недовольно сказала блондинка. - Ми-и- лый
  Дима, - с придыханием протянула она. - Не упрямьтесь, скажите, где наши с
  вами "зелененькие"?..
   Дмитрий Олегович сразу вспомнил, как таким точно голосом разговаривала
  с ним коварная блондинка, истекая клюквенным соком.
   - Вы поступили гнусно, - с горечью произнес он. - Все было подстроено -
  и погоня, и стрельба...
   - Дурашка, - засмеялась вероломная (но все равно прекрасная) Надежда. -
  Вы все-таки лох первостатейный, Дима. Умирать - это моя бывшая профессия. На
  "Мосфильме" я умирала раз сто за сущие копейки, пока мой дорогой Майкл не
  взял меня к себе в "Мементо" секретарем... Ну-ка, Дима, не надо кукситься. Я
  ведь жива, разве плохо? Ответьте-ка мне побыстрее, где чемоданчик? Видите,
  дядя Майкл с пушкой уже сердится. Возьмет да и выстрелит, а?
   Седло и в самом деле уже нетерпеливо поигрывал пистолетом, поглядывая
  на Курочкина. Он уже успел допить свое пиво и смял жестянку гармошкой.
   - Одного я не понимаю, - сказал Дмитрий Олегович, стараясь не смотреть
  на пистолет.