глазам Курочкина
  догадался, что тот его узнал, и еле заметно ему кивнул: мол, работа у нас
  такая, привыкай.
   - Попрошу без оскорблений, - скривился Седло. - Бандит я или честный
  человек - доказывать не тебе, полкаш, а суду. Самому гуманному суду в мире,
  между прочим. И на нашу фирму у тебя, Аникеев, ничего нет и быть не может...
   - Да на кой мне сдалась твоя фирма? - усмехнулся милицейский полковник
  Аникеев. - Я тебя и без фирмы подловил на таком букете! У тебя там в
  приемной двое с тяжкими телесными повреждениями, правильно? И здесь три
  тепленьких трупа... - Полковник окинул взором поле брани. Валяющийся на полу
  экс-конвоир Курочкина уже окончательно пришел в себя, однако предпочел пока
  лишь слабо агукнуть. Ровно настолько, чтобы его не приняли за труп.
   - Двое, а не трое убитых, товарищ полковник, - уточнил из-за
  аникеевской спины штатский лжепостовой. - Один, я смотрю, еще шевелится.
   - Ну, двое, - не стал спорить милицейский толстяк со штатским. - Нашему
  коллеге из ФСБ виднее. Но количество жмуриков не играет значения. Главное,
  ты попался с оружием в руках... Может быть, вы хотите оказать сопротивление?
  - с надеждой поинтересовался Аникеев у Седельникова и блондинки. - Ну, там
  выстрелить в меня или совершить попытку к бегству. А? Попытайся, Седло,
  вдруг дом не окружен?
   - Как же, не окружен, - желчно отозвался Седло и без колебаний
  расстался с пистолетом, выпустив его, из пальцев. С лязгающим металлическим
  звуком