полковником. Аникеев закашлялся, покраснел и только
  пробурчал себе под нос:
   - От смерти... Ну уж не преувеличивайте, бога ради...
   Курочкин понял, что милицейский полковник еще и необычайно скромен, и
  из деликатности не стал развивать далее эту щекотливую тему. Они уже
  въезжали на Шлюзовую набережную Москвы-реки, где действительно было не
  протолкнуться от крытых грузовиков и трейлеров. В воздухе стоял сладкий
  фруктовый запах, напоминая Дмитрию Олеговичу о предстоящих объяснениях с
  Валентиной по возвращении домой.
   - Давайте немного прогуляемся, - внезапно предложил Аникеев,
  припарковывая лимузин между двух трейлеров, - и заодно обсудим один
  интересный вопрос. На свежем воздухе.
   - Согласен, - ответил Курочкин, не очень, правда, понимая, для чего
  интересные вопросы надо обсуждать на воздухе, а не в машине. Наверное,
  полковнику просто стало жарко в салоне, и он решил немного размяться.
  Дмитрий Олегович и сам был рад невольной задержке, хотя и понимал:
  потерпевший он сегодня или нет, но разговор с супругой ему обязательно
  предстоит, и нелегкий.
   Они с полковником прошли сквозь строй фруктовых трейлеров и вышли на
  пустынный пятачок: с трех сторон высились борта грузовиков, а с четвер-
   той за легким парапетом голубела река. Вокруг не было ни души.
   - Какой же вопрос мы будем обсуждать? - осведомился Курочкин.
   - Финансовый, - вздохнул полковник. Дмитрий Олегович хлопнул себя по
  лбу.