с упреком перебил его толстяк
  Аникеев. - Значит, теперь я вас пристрелю, и вы же мне будете по ночам
  являться вместе с вашими паспортными данными... Курочкин, надо же! Такую
  фамилию, как ваша, и нарочно не позабудешь...
   - А вы не могли бы меня... того... не пристреливать? - осторожно
  спросил Дмитрий Олегович. - Что я вам такого сделал?
   - Да ничего плохого вы мне лично не сделали, - вздохнул полковник. -
  Так все совпало по-идиотски. Чертов Седло-то был прав, когда говорил, что
  "магнум" его чистый и по-серьезному ничего у меня на него нет. Так, на пару
  лет по совокупности. Но вот теперь - будет на десятку. Бандит ведь должен
  сидеть в тюрьме, так справедливо...
   Курочкин торопливо осмыслил слова, сказанные Аникеевым.
   - Выходит, вы меня убиваете просто потому, что хотите посадить бандита
  в тюрьму? - недоверчиво переспросил он. - Бред какой-то...
   Полковник потупился. Затем поднял глаза.
   - Если честно, не только поэтому, - признался он и начал прицеливаться.
  - Но какая вам разница?.. Может, все-таки отвернетесь, а? Виды здесь и
  правда замечательные. Глядите, во-он птичка пролетела!..
   Дмитрий Олегович не поддался на такую простую уловку Аникеева.
   - Раз уж я умираю тут, - твердо заявил он, стараясь унять сердцебиение,
  - я желаю хотя бы узнать, за что.
   - Вы умираете с пользой для общества, - скороговоркой ответил Аникеев,
  - вы попадете в рай, ваша жертва не напрасна... Довольны, наконец? Ну,
  отвернитесь, будьте человеком!