ицейский работник, а не палач!..
   - Не отвернусь, - упрямо сказал Курочкин, -
   пока не ответите, за что меня так. Я имею право узнать!..
   Несколько мгновений полковник Аникеев держал под прицелом вспотевший
  разом лоб Дмитрия Олеговича, но потом все же отвел дуло.
   - Были бы вы киллером, да при оружии, - с оттенком какой-то несбыточной
  надежды пробормотал он, - давно бы вас шлепнул, без церемоний... Ладно, так
  и быть, скажу. Только если вы надеетесь выиграть время, то можете выкинуть
  это из головы. Днем здесь никого не бывает, кроме сторожа, а он - далеко...
  На рынках сейчас все торгуют, русский рупь зашибают... Поняли?
   - Ага, - ответил Курочкин и с радостью увидел, как толстый полковник
  опустил к земле смертоносное дуло. Похоже, Аникеев совсем не опасался, что
  Дмитрий Олегович сейчас набросится на него и попытается оказать
  сопротивление. И правильно, кстати, не опасался.
   - Вы случайно не знакомы со статистикой МВД за позапрошлый год? - начал
  полковник с неожиданного вопроса.
   Курочкин удивленно замотал головой.
   - Ах, верно, - спохватился Аникеев, - она пока засекречена. Но вам,
  конечно, я могу сказать. Два года назад было зафиксировано рекордное число
  самоубийств среди личного состава правоохранительных органов. Четыреста
  случаев только за одиннадцать месяцев! Эти умники из статотдела даже вывели
  причины, из-за которых, мол, все и случилось. Главное тут, дескать, - эффект
  безвыходности. Представьте себе рядового оперативника: