е как будто
  наладилось... - Дмитрий Олегович сразу припомнил блестящие новенькие
  "Форды", которые выстроились у милицейского участка на Летниковской.
   - В том-то и суть! - повеселевшим голосом отозвался Аникеев. - Вижу, вы
  правильно улавливаете. Сдвиги колоссальные. За девять месяцев текущего года
  - ни одного самоубийства среди личного состава и минимум аварий. И
  преступность, обратите внимание, здорово снизилась.
   - Рад за вас, - сказал Курочкин, - но...
  
   - Никаких "но", - оборвал его полковник. - Снизилась, объективный факт.
  Можете мне поверить. И все без копейки лишних денег из бюджета... Ну, вот я
  вам почти все и объяснил. Посмотрите теперь на реку, сделайте милость. Ваша
  гибель поможет правосудию... Только гляньте, как солнце играет в воде... О,
  рыбка плеснула!
   Курочкин вновь не поддался на провокацию.
   - Ничего вы мне не объяснили, - непреклонно произнес он. - Нравится вам
  - стреляйте так. Аникеев вздохнул.
   - Вы меня шантажируете, - с обидой заметил он. - Вы расчетливо играете
  на моих маленьких слабостях. Ладно уж, если вам так хочется дойти до самой
  сути - давайте дойдем. Но потом я буду беспощаден.
   - Давайте, - проговорил Дмитрий Олегович. - Я согласен. Где же
  разгадка?
   - Все так просто, - сказал полковник. - Мы перешли на внебюджетное
  финансирование.
   Курочкин отчаянно затряс головой. Слова были из профессионального
  лексикона Валентины, который он, хоть убей, не понимал. И возможности
  уточнить