ены ему, по всей вероятности, уже не представится.
   - Нельзя ли еще проще? - жалобно попросил он. - По-русски. Куда вы
  перешли? На что перешли?
   - По-русски это звучит гораздо скучнее, - признался полковник. - Ну,
  пусть будет по-вашему... Короче говоря, мы теперь изымаем средства у наших
  подопечных.
   Дмитрий Олегович почувствовал, как у него медленно отвисает челюсть, и
  еле-еле смог вернуть ее в прежнее состояние.
   - С ума сойти, - прошептал он. - То есть теперь вы просто воруете у
  воров, грабите грабителей и рэкетируете рэкет?..
   - Это очень грубо, - поморщился Аникеев. - Суть вы уловили, но
  выражаетесь грубо. "Внебюджетное финансирование" нам нравится куда больше.
  Кроме того, мы стараемся работать аккуратно - это дает наилучший эффект...
  Ну, например. - Полковник пощелкал пальцами. - Ну, допустим... Возьмите даже
  это ваше дело, хоть это не самый удачный пример. Через своих информаторов мы
  узнаем, что сегодня в таком-то часу фирма "Мементо" через посредника должна
  вернуть кэш фонду
  
   "Процветание". И на фирме, и на фонде клейма, естественно, ставить
  некуда. Мы тихо убираем фетисовского курьера и заменяем его своим человеком.
  В назначенный час именно ОН говорит пароль и получает деньги. Наше ведомство
  обогащается на четверть миллиона баксов, которые налогом не облагаются.
  Этого мало. Теперь Седло убежден, что он расплатился с Фетисовым. В свою
  очередь, Фетисов уверен, что Седло его пробросил. Конфликт, потом разборка.
  Кто-то