ензию на торговлю отобрал... Не любит он нас, дорогой.
  Ему лучше без фруктов, но чтобы и без нас... Хочешь, мы по дороге и у твоего
  дома сгрузим самосвал. Ты будешь кушать, жена будет кушать, дети будут
  кушать...
   Дмитрий Олегович с сожалением отказался. Гора яблок у его подъезда
  вызвала бы у Валентины тьму подозрительных вопросов к Курочкину.
   - Хоть совсем немного возьми, батоно, - огорченно предложил Автандил, и
  Дмитрий Олегович тотчас же стал обладателем большого пакета, набитого
  спелыми и сочными красавцами. С таким пакетом возвращение домой выглядело бы
  не таким страшным.
   Теперь оставалось сделать только одно, последнее, дело.
   Тепло распрощавшись с Автандилом и его усатыми нукерами и пожелав им
  счастливого пути через все границы, Дмитрий Олегович выбрался с пятачка и по
  Шлюзовой набережной дошагал до Кожевнического: отсюда была прямая и короткая
  дорога к Павелецкому вокзалу, где Курочкин оставил кое-что ценное.
   А именно - бабушкин будильник в "дипломате".
   Мысли о прочем содержимом "дипломата" вызывали у него отвращение. Он
  предпочитал не задумываться, как он поступит с деньгами. Он был почти
  уверен, что пакостливая Фортуна распорядится долларами и без него.
   Это и произошло. Уже на подходе к Павелецкому Дмитрий Олегович заметил
  огромную пеструю толпу. Почти вся площадь перед вокзалом была запружена
  людьми с тюками, саквояжами, сумками и чемоданами - по виду явными
  пассажирами. Люди с чемоданами, столпившись на