момент заставлены фарфоровыми слониками и какой-то жуткой декоративной
  посудой. Слоники и посуда, очевидно, не попадали у Валентины в категорию
  вещей, а проходили по списку как минимум домашних животных...
   Дмитрий Олегович споткнулся о проросший из пола прут арматуры и, чтобы
  удержать равновесие, вынужден был ухватиться за ближайший ржавый сталагмит,
  который оказался допотопной трехногой вешалкой. Вешалка подло заскрипела,
  где-то уже слева вновь залязгало, и Курочкин, проклиная здешний антиквариат,
  опять сменил направление. Теперь путь его лежал между Сциллой грозно
  покосившейся половинки буфета и целыми двумя Харибдами истлевших панцирных
  сеток, составленных шалашом. Любое
  
   неверное движение могло спровоцировать обвал этого карточного домика,
  но и прижиматься к буфету было опасно: острый осколок бывшего трюмо
  дамокловым мечом нависал над головой смельчака, грозя ее оттяпать, буде
  обломку представится такая возможность.
   Дядя Володя все-таки был странным человеком. Другой бы на месте
  сантехника рано или поздно воспротивился экспансии хлама и даже легко
  одержал бы победу над жильцами, благо сантехники в доме много, а сантехник -
  один на всех. Однако Владимир Иванович только посвистывал, наблюдая за
  превращением его подвальной вотчины в мусорные катакомбы. Возможно,
  разнокалиберная рухлядь была для сантехника чем-то вроде японского садика
  камней, оживляя своим присутствием унылую геометрию стояков,