овало бы работать не в
  бухгалтерии издательства, а как минимум в службе громкого оповещения
  Управления гражданской обороны, где носить чин не ниже полковничьего. Голос,
  который жена неэкономно расходовала всего лишь на громовое "Дми-и-и-трий!",
  можно было бы тогда использовать с гораздо более высоким КПД, - например,
  вместо сирены на случай объявления учебной тревоги. Курочкин очень ярко
  представлял себе, как при первых завываниях его Валентины жители всего
  микрорайона трусливо втягивают головы в плечи, хватают детей, документы,
  теплую одежду и
  
   запас продовольствия на три дня, а затем дисципли-
   нированно мчатся в бомбоубежище, дабы переждать там ядерную атаку
  вероятного противника.
   К сожалению, никакого убежища от родной жены у самого Курочкина не
  было: маленький чуланчик два на три метра, где Дмитрий Олегович
  
   выклянчил себе место для мини-лаборатории, не имел никакой защиты от
  прямого попадания супруги. Дверь в чуланчик лишена была даже намеков на
  задвижку, - чтобы Курочкин не обольщался по поводу своих прав и обязанностей
  в семье...
   - Дми-и-и-трий! - раздалось уже совсем рядом.
   Задребезжали на полках пустые реторты и склянки с препаратами.
  Завибрировали тигельки на краю стола. Гулко отозвался жестяной кожух
  старенького вытяжного шкафа. Мутная капля сорвалась с конца пипетки и вместо
  предметного стеклышка микроскопа угодила прямо на брюки. На его
  
   любимые синие домашние брюки.
   - Черт...