ания. Было это лет примерно двадцать назад, однако
  вреднючий анилин, оказывается, еще используют.
   - Но ведь у игрушки должен быть цвет... - нерешительно перебил
  Курочкина менеджер. Он больше не теснил Дмитрия Олеговича к двери, а,
  наоборот, стал отступать.
   - Правильно! - с энтузиазмом сказал Курочкин, двигаясь вслед за Лицом
  При Исполнении. Дискуссия приобретала интересный поворот, Курочкин даже
  временно позабыл о прицепившемся, как репей, "дипломате". - Правильно!
  Однако вы забыли, что есть прекрасные пищевые красители... Кармин, алканнин,
  сахарный колер, в конце концов.
   - Помилуйте, да мы ведь не сами выпускаем эти игрушки! - очкастый
  менеджер заметно встревожился. - Мы получаем их с Можайской фабрики, по
  договору на реализацию...
   Дмитрий Олегович поскучнел: разговоры о производстве уводили дискуссию
  в сторону.
   - Вот и отправьте их обратно в Можайск, - отмахнулся он. - Пусть
  попробуют энокрасители. Знаете, из выжимок ягод бузины. В них, правда,
  содержатся катехины, но при прочих равных условиях...
   - Отправим, непременно отправим, - суетливо поддакнул менеджер. - И про
  бузину скажем, и про дядьку... Только давайте акт не будем составлять... -
  Как-то незаметно человек в синем халате с биркой предпринял вежливую попытку
  поднести его "дипломат".
   - Не надо, спасибо, - отклонил этот знак вежливости Курочкин, стараясь,
  чтобы крепкая привязанность "дипломата" к правому рукаву его пиджака
   не бросалась