ывая, подошел поближе и отвесил Курочкину
  еще одну оккупантскую оплеуху. Партизаны Леня Голиков или Марат Казей из
  школьного детства Дмитрия Олеговича наверняка бы не упустили возможности
  плюнуть в лицо гитлеровца и попасть. Дмитрий Олегович зажмурился, героически
  плюнул и, естественно, промахнулся.
   - Плюется, - удовлетворенно заметил первый
   из фашистов. - И возражает... Наш кадр. Мы попали в точку. Цум тойфель.
   Тем не менее второй фашист еще колебался.
   - А вдруг ошибка? - с некоторым сомнением в голосе проговорил он. -
  Помнишь, как мы пролетели с тем электриком? Сколько провода извели - и все
  впустую.
   - Ну почему же впустую? - не согласился первый. - Мы честно отработали
  вариант нумер айне. Отрицательный результат - тоже результат...
   Слушая эту жуткую беседу, Курочкин все больше проникался уверенностью,
  что угодил в лапы молодых садистов. Валентина иногда перед сном любила
  рассказывать мужу всякие криминальные новости, вычитанные из газеты
  "Московский листок". По ва-лентининым рассказам выходило, что из трех
  москвичей двое - кандидаты в извращенцы. После таких веселеньких историй на
  ночь глядя Дмитрий Олегович впадал в оцепенение и с превеликим трудом
  возвращал себя к жизни для исполнения супружеского долга. Справедливости
  ради заметим, что пока ему это удавалось: неисполнение долга породило бы у
  Валентины столь кошмарные подозрения, что обычным допросом он бы не
  отделался. Приходилось напрягаться...