свет перешел улицу, и уже там, на другой стороне, услыхал
  приближающиеся звуки сирены. Два новеньких милицейских "Форда" с фиолетовыми
  мигалками, взвизгнув тормозами, остановились у подворотни рядом е
  "Буратино". Захлопали дверцы.
   Дмитрий Олегович отлично видел, как полдюжины спецназовцев в шлемах и с
  автоматами наперевес ринулись в подворотню и исчезли там. Курочкин
  почувствовал слабость в коленях, представив, что было бы, промедли он в том
  дворе хоть одну лишнюю минуту...
   Собственно говоря, и сейчас медлить было нельзя. Кто-нибудь непременно
  догадается заглянуть в "Буратино" через подсобку. Служебных собак эти
  спецназовцы, к счастью, захватить не догадались, но и без собак будет совсем
  нетрудно взять след беглого типа с чужим "дипломатом" - особенно если он так
  и будет торчать на месте, уставившись на милицейские машины, как баран на
  соответствующие ворота.
   Не мешкая, Курочкин двинулся по противоположной стороне улицы прочь от
  "Буратино", стараясь, чтобы его передвижение со стороны выглядело бы не
  паническим бегством, а этакой деловой трусцой озабоченного мелкого
  бизнесмена. По крайней мере Дмитрий Олегович полагал, что бизнесмены обязаны
  перемещаться именно так: им ведь некогда - надо успеть и к брокерам, и к
  дилерам, и с фьючерсами разобраться. Мир бизнеса всегда был для Курочкина
  неким средоточием загадочных иностранных слов, мягких кожаных кресел,
  сотовых телефонов и глянцевых рекламных журналов,