-флибустьера, фиксатый начал целеустремленно
  действовать. Он рыскнул туда-сюда глазами и, не обнаружив вокруг никого,
  кроме дремлющего старичка с
  
   "Правдой", сделал неуловимый жест рукой. Как будто вознамерился
  смахнуть пылинку с обшлага.
   Небо и асфальт перед глазами Курочкина мгновенно поменялись местами, и,
  как только ему кое-как удалось вернуть низ и верх в прежнее положение, он
  обнаружил, что урка стоит над ним, держит в руке отобранный "дипломат" и
  презрительно ухмыляется.
   - Ну, ты, фраер, - лениво сказал он. - Ползи отсюда, а то перышко
  проглотишь... - В другой руке, свободной от "дипломата", внезапно возник
  внушительного размера нож - словно бы из рукава выпрыгнул, а может, и в
  самом деле из рукава.
   "Финка", - сообразил Дмитрий Олегович и почему-то успокоился. Даже
  сумел подняться на четвереньки, приготовившись встретить мученическую смерть
  от ножа лицом к лицу.
   Однако урка уже не обращал на Курочкина внимания. Он присел на
  скамейку, положил на колени конфискованный "дипломат" и принялся,
  насвистывая, ковыряться в замке портфеля острым лезвием "финки". Когда
  Курочкин все-таки встал с асфальта, фиксатый, не поворачиваясь к нему,
  процедил сквозь зубы:
   - Исчезни...
   К наглости в голосе урки сейчас прибавилось заметное раздражение - не
  на Дмитрия Олеговича, но на замок портфеля. Тот, как видно, никак не
  поддавался "финке".
   - Кому говорю, исчезни! - повторил фиксатый