выпущенным из сторожевого устройства.
   Дмитрий Олегович искоса глянул на содержимое плоского чемоданчика.
   Однозарядному "сторожу"-убийце было что охранять: "дипломат" доверху
  был наполнен тугими пачками светло-зеленых купюр. Долларов.
  
  4
  
   Валентина всегда утверждала, что Курочкин и большие деньги - две вещи
  несовместимые. Как консалтинг - и свекольная ботва. Как "боинг" - и
   сельский сортир. В первое десятилетие совместной жизни супруга довольно
  часто попрекала Дмитрия Олеговича этим печальным обстоятельством и
  употребляла словечко "обалдуй" раз сорок на дню. Затем упреков стало меньше.
  В конечном счете Валентина стала находить даже маленький плюс, в таком
  прискорбном качестве Курочкина. Ибо, по мнению жены, вороне вроде Курочкина
  бог и не должен посылать крупные суммы: все равно ворона не сумела бы даже
  их толком пересчитать.
   Как только что выяснилось, в последнем Валентина все-таки была неправа.
  Забравшись в первый попавшийся подъезд и непрерывно озираясь, Дмитрий
  Олегович за какие-то двадцать минут смог пересчитать доллары, обнаруженные в
  "дипломате". Всего пачек было сорок девять. Все содержали купюры с числом
  "50" в углу. В каждой банковской упаковке обязано было находиться - Курочкин
  это твердо знал! - ровно сто купюр. Пятьдесят умножаем на сто, а потом еще
  на сорок девять... Угу. Двести сорок пять тысяч долларов. Немного меньше,
  чем четверть миллиона.
   Привыкшего к рублям Курочкина шестизначное число поначалу даже