Документ - в порядке, накладные на груз - в порядке... Московский
  налог уплачен, санитарный налог, сказали... и санитарный уплатил... За что
  же он меня так?..
   - А не нравишься ты мне, вот и все! - раздался голос сверху. В дверях
  милицейского участка возник полный и очень румяный офицер лет тридцати от
  роду. - На хрена ты, спрашивается, сюда приехал?
   Гость с Кавказа, видимо, не слишком хорошо знал разговорный русский
  язык и потому не понял, что ответа от него сейчас никто не ждет. В
  особенности, румяный офицер в дверях.
   - Я фрукт привез... - вновь попытался объяснить подбитый седой орел. -
  Четыре машины... через три границы... Документ ведь в поряд...
   - Повесь в сортире свой до-ку-мэнт! - передразнил румяный страж
  порядка. - Знаю я вас, мусульман, как облупленных. Насмотрелся! Днем вы
  сладкие-сахарные, а как стемнеет, откопаете гранатометы... Мало нам своей
  уголовной швали, так еще за приезжими тут следи в оба глаза...
   - Какой гранатомет? - печально проговорил горный орел. - Почему
  мусульман, зачем? Я - Ав-тандил Цховребашвили, из Кутаиси, есть документ...
  - Последнюю фразу кавказский гость произнес, обращаясь почему-то не к
  милицейскому офицеру, а к Курочкину. Должно быть, понял, наконец, что с
  румяным капитаном обсуждать что-либо бесполезно.
   Горских обычаев Дмитрий Олегович не знал, однако справедливо рассудил:
  раз человек ему представился, надлежит сделать то же самое. Согласно законам
  гостеприимства.