их месте возникли гигиенические салоны - чисто вымытые,
  светлые, благоуханные, но за деньги. В самый роскошный из таких салонов - на
  Кадашевской набережной - поначалу даже ходили, как в музей: там стояли
  телевизоры, из репродуктора лились фуги Баха, а в воздухе распылялись духи
  "Может быть". Все удовольствие стоило пятнадцать копеек. Постепенно салоны
  стали скучной обыденностью. Музыка Баха выветрилась, духи "Может быть"
  куда-то испарились, однако бесплатным удовольствие обратно не стало:
  напротив, плата за вход скакнула к мировым стандартам. Примерно то же
  произошло и с библиотеками, только без духов и Баха. В один прекрасный день
  библиотекарши, смущенно улыбаясь, стали объяснять приходящим читателям, что
  положение культуры - бедственное, бюджет - не резиновый, и есть
  постановление Моссовета, позволяющее библиотекам спасаться самостоятельно.
  Плата за вход на первых порах была символической, но затем выросла и она:
  постепенно и неотвратимо.
   Платный вход в вокзалы придумали уже сравнительно недавно, с подсказки
  мэра, научившего МПС делать деньги из воздуха. То есть пассажир, имеющий
  конкретный билет на сегодняшнее число, мог пройти в зал ожидания задарма,
  однако граждане встречающие за право посидеть в тепле обязаны были
  выкладывать денежки. Официально все это производилось под лозунгом борьбы с
  вокзальными бомжами, у которых не могло быть ни билетов, ни денег, а также в
  целях профилактики: предполагалось,