раз поглядел на бумажку с телефонными номерами - и
  про себя обозвал себя последним идиотом. Автомат был исправен и притом
  невиновен в курочкинской глупости. Да и Фортуна вряд ли предполагала, что
  Дмитрий Олегович наберет по ошибке номер факса. Отсюда и писк вместо
  ответного "Алло".
   Ошибка стоила Курочкину четверти всего наличного запаса жетонов;
  осталось еще три штуки. Дмитрий Олегович сунул в паз очередной пластмассовый
  кружочек, тщательно сверился с "мементов-ским" бланком и лишь затем накрутил
  нужный номер.
   Пошли длинные гудки. Первый, второй, третий...
   После шестого "би-ип" Курочкин повесил трубку на место. В запасе
  оставались все те же три жетона и только один номер. Ну-с, госпожа
  Фортуна...
   Дмитрий Олегович глубоко вздохнул и набрал последнюю комбинацию цифр,
  обозначенную на смятом бланке с рожицей.
   Длинные гудки. Потом со щелчком в прорези исчез жетон, а из трубки
  донесся приглушенный женский голос:
   - Фирма "Мементо" слушает.
   Дмитрий Олегович откашлялся. Пока он дозванивался, заранее
  заготовленные умные и веские фразы куда-то делись.
   - Девушка, - промямлил он. - Пожалуйста, позовите вашего главного. По
  важному делу... - Последние слова прозвучали на редкость неубедительно, даже
  плаксиво. Таким жалким тоном можно было выпрашивать три рубля взаймы, но
  никак не сообщать о найденном чемоданчике с долларами.
   - У Михаила Викторовича совещание, - сухо ответила девушка в трубке,
  разом