адавшись о трехрублевой ценности курочкинского важного дела. -
  Звоните завтра после трех.
   - Погодите минуточку... - Дмитрий Олегович попытался продолжить начатый
  разговор, но строгая девушка уже положила трубку.
   Осталось всего два жетона.
   Курочкин сурово насупил брови, выпучил глаза, надеясь, что эти
  манипуляции как-то отразятся и на его тоне, после чего набрал тот же номер.
  
   - Девушка! - проговорил Дмитрий Олегович, едва заслышав слова "Фирма
  "Мементо"... - Слушайте внимательно! - Курочкин изо всех сил старался
  говорить кратко и внушительно. - Я звоню по поводу двухсот сорока пяти тысяч
  долларов...
   - Простите? - теперь в голосе телефонной барышни прозвучало удивление.
  - Я не вполне понимаю...
   - Передайте вашему Михаилу Викторовичу, - перебил ее Курочкин,
  опасаясь, что его внушительности в голосе не хватит надолго, - что если
  фирма "Мементо" потеряла сегодня "дипломат" с четвертью миллиона
  "зеленых"... - Последнее слово Дмитрий Олегович употребил нарочно. Он знал
  от Валентины, что все "новые русские" фамильярно называют американские
  деньги "зелеными" или "капустой". Словцо "капуста" Курочкин приберег на
  крайний случай, но оно в этот раз не понадобилось.
   - Соединяю, - поспешно сказала телефонная барышня уже на середине
  фразы. - Секунду...
   Электрические молоточки отбили первые несколько тактов "Калинки", а
  затем в трубке возник озабоченный начальственный бас.
   - Седельников слушает,