азинам удавалось переходить в контрнаступление,
  и тогда вместо
  
   окон, забранных тяжелыми решетками, вновь появлялись витрины с
  продовольственно-промышленным импортным изобилием. Чаще, однако, побеждали
  конторы с крепкими тылами и большим запасом прочности. Одна из них и
  победила старую булочную на углу Новокузнецкой и Зацепского вала, оттеснив
  ее куда-то в сторону Монетчиковских переулков. В прежние времена Курочкин
  любил заглядывать в эту булочную и даже специально делал ради нее крюк,
  возвращаясь домой из своего НИИ. Подольский хлеб и тминные рогалики были
  здесь, без сомнения, лучшими в Москве. Обычно Валентина терпеть не могла,
  когда Дмитрий Олегович проявлял самодеятельность и делал покупки без ее
  указаний, но зацепские рогалики были тем исключением, которое супруга
  снисходительно терпела и даже одно время закладывала их в свой тщательно
  выверенный семейный бюджет.
   Теперь на месте угловой булочной располагался чей-то солидный офис.
  Изредка проходя мимо, Дмитрий Олегович с грустью наблюдал, как к боковому
  подъезду бывшего хлебного причаливают презрительные иномарки, как из них
  выходят хорошо одетые джентльмены и исчезают за дверьми. У входа в бывшую
  булочную всегда было довольно оживленно: деловитые граждане с портфелями
  сновали туда-сюда - входили, выходили, курили у входа, бросали окурки в
  беломраморную урну (раньше ее не было) и снова скрывались за дверью.
   Здесь Курочкин и назначил свидание