мне садиться? - тут же задал лишний вопрос Курочкин. - Я просто
  передам "дипломат" и... - Ответом ему были прерывистые гудки:
  
   дав инструкцию, барышня немедленно отключилась.
   "Скажи спасибо, что тебе назначают свидание здесь же, у Павелецкого, -
  стал мысленно успокаивать себя Курочкин. - А не у Казанского или где-нибудь
  на ВДНХ..." Телефонной барышне ему в особенности не хотелось сообщать о
  своем безденежье и безжетонье. Если не считать четверти миллиона долларов в
  "дипломате", у Дмитрия Олеговича по-прежнему оставался сиротский гривенник.
   Обратно, к Павелецкому вокзалу, имелось два пути: длинный и короткий.
  Можно было вновь подняться на поверхность, выйти на Валовую и через Зацепу
  обогнуть вокзальную площадь и пройти с тыла. Едва ли все подземные переходы
  в районе двух ближайших кварталов окажутся перекрытыми. Медленным шагом,
  робким зигзагом, но дойти можно.
   Короткий путь через метро - обратно к радиальной станции - требовал
  карточки или проездного. Ни того ни другого у Дмитрия Олеговича не было и не
  предвиделось. Мрачно созерцая толпу счастливцев, проходящих сквозь турникет,
  Курочкин неожиданно для себя отметил одну особенность, которая раньше как-то
  не бросалась ему в глаза.
   Большинство пассажиров предпочитали проходить мимо живой бабушки-
  контролерши в темно-синей униформе метрополитена, а вовсе не через лязгающую
  автоматику с фотоэлементами.
   Дмитрий Олегович и не знал, что в столице так много разнообразных
  льготников, старых