и молодых, с удостоверениями всевозможной раскраски, но
  непременно с золотыми буквами. Курочкину издали не было видно, в какие слова
  складываются эти буквы, но, поскольку контролерша никого не задерживала, все
  имели право. Все, кроме Курочкина, который, между прочим, тоже был почетным
  донором, и где-то в шкафу у него пылился солидный по виду документ на сей
  счет. Знал бы - захватил бы. Впрочем, нет: знал бы - ни за что на свете
  вообще не вышел бы сегодня из дому ни за какими яблоками. Лег бы поперек
  коридора, но не сдвинулся бы с места, даже под угрозой страшной ссоры с
  Валентиной. Ну почему он, Дмитрий Олегович Курочкин, лишен дара
  предвидения?..
   Задумавшись, Курочкин просмотрел, когда в вестибюле возникла пестрая и
  шумная группа людей числом около тридцати. Судя по доносящимся обрывкам
  разговора, все они не только были свидетелями ужасного кровопролития возле
  бывшей булочной, но и потом задержались еще поглазеть на примчавшийся
  спецназ - как будто никогда в жизни не
  
   видели милиции. Перестрелка, и без того жуткая, прямо на глазах
  обрастала совсем уж фантастическими подробностями. "...И тогда тот мужик
  вытаскивает шестиствольный гранатомет!.. - азартно жестикулируя, надрывался
  долговязый парень в футболке. - И кэ-эк жахнет по серой "Тойоте"! Заметил,
  да?.." "Глупости, - строго ответствовал плотный дядька в адидасовских
  трениках и с авоськой. - Это не гранатомет, а типичный ранцевый огнемет
  "Шмель", я