дании обязан быть погреб. И
  просторный чердак, и черный ход. Или даже подземный ход, ведущий из погреба
  куда-нибудь на берег Москвы-реки, в старую ротонду, увитую плющом...
   - Разницы никакой, - согласился с блондинкой Дмитрий Олегович и провел
  пальцем по лакированной поверхности ближайшего шкафчика с финтифлюшками. -
  Но просто интересно...
   - Ничего интересного, - все так же рассеянно сказала Надежда. Она
  разложила десятка два банок на черно-белой поверхности приземистого
  шахматного столика, не то намереваясь выбрать одну из них, не то собираясь
  расставить их по клеткам и сыграть ими партийку-другую в шахматы. -
  Временное убежище, только и всего... Если вы опасаетесь, мы могли бы
  воспользоваться ВАШИМ убежищем. Я ведь предлагала вам с самого начала...
   - Нет-нет, вполне подойдет и это, - поспешно проговорил Курочкин. Его
  единственным убежищем в этом городе был все тот же рабочий чуланчик два на
  три метра. Чтобы пригласить туда Надежду, пришлось бы сначала вынести
  лабораторный стол, стеллажи и микроскоп с термостатом. А главное -
  поговорить с Валентиной... Страшно и подумать, чем мог закончиться для
  Дмитрия Олеговича даже намек на возможность такого разговора.
   - Вам что, здесь не нравится, Дима? - прекрасная блондинка, наконец,
  перестала созерцать этикетки и посмотрела на Дмитрия Олеговича.
   Заглянув в эти глаза, Курочкин немедленно растерял все важные вопросы к
  Надежде, над списком которых он мысленно