ехал в Йорк с мистером Бликом.
   - Где мне найти девушек из ансамбля?
   - Откуда мне знать? Я их адреса не записываю. Они по всему городу комнаты
  снимают.
   - Ну, хотя бы кого-то, кто был вчера на репетиции...
   - Вы можете отыскать мисс Мэйдью. Это уж наверняка.
   - Где?
   - Не знаю, где она обосновалась. Но вы просто посмотрите на плакаты про
  благотворительный базар.
   - Какой базар?
   - Она сегодня открывает благотворительный базар в приходе Святого Луки, в
  два часа.
   В окно конторы Матер увидел Сондерса, шагающего через замерзшие колеи и
  кочки немощеной дороги между "Островками уюта". Он повесил трубку и вышел
  его перехватить.
   - Новые сообщения не поступали?
   - Есть к-кое-что, - ответил тот.
   Старший инспектор все ему рассказал, и Сондерс был искренне расстроен. Он
  любил Матера. Он был всем ему обязан: это Матер вел его в Скотленд-Ярде от
  одной должности к другой, более высокой; Матер сумел убедить начальство, что
  человек, который заикается, может работать ничуть не хуже полицейского,
  получающего призы за художественное чтение на ведомственных вечерах
  самодеятельности. Но даже если бы всего этого не было, Сондерс все равно
  любил бы его - за идеализм, за романтическую веру в необходимость и
  полезность дела, которое они делают.
   - Что? Выкладывайте.
   - Это о вашей д-девушке. Она ис-с-чезла. - Сондерс выпалил новость одним
  махом, преодолев препятствия на одном дыхании. - Ее хозяйка позвонила