щая остроносая женщина с камеей у горла всунула голову в
  дверь.
   - Генри, - произнесла голова, - комитет опять растаскивает стенды. Не
  можешь ли ты наконец что-нибудь сделать? Ведь буквально ничего не останется
  к открытию базара.
   - А где же Мэндер? Это его обязанность, - сказал викарий.
   - Ну, Мэндер, естественно, поехал за мисс Мэйдью. - Остроносая женщина
  высморкалась в крахмальный платочек и, крича: "Констанция, Констанция!",
  скрылась за дверью.
   - Совершенно ничего нельзя с этим поделать, - пожаловался викарий. - Это
  происходит каждый год. Наши добрые женщины из комитета жертвуют своим
  временем совершенно бескорыстно. Просто не знаю, что без них делало бы
  Общество Почитателей Престола. Они уверены, что им должно быть предоставлено
  право выбирать покупки первыми. Беда в том, знаете ли, что именно они
  назначают цены.
   - Генри, - сказала остроносая женщина, снова возникнув в дверях - ты
  должен вмешаться. Миссис Пенни оценила замечательную шляпку, которую
  прислала леди Кандифер, в восемнадцать пенсов и сама же ее купила.
   - Дорогая, но что же я могу сказать? Они же тогда вообще откажутся
  что-либо делать. Вспомни, они жертвуют своим временем и покоем... - но он
  адресовал свои увещевания закрытой двери. - Меня беспокоит, - обернулся он к
  Матеру, - что эта молодая дама ждет оваций. Она не поймет, что никого не
  интересует, кто открывает распродажу. В Лондоне все это совершенно иначе.