- Она опаздывает, - сказал Матер.
   - Они вполне способны высадить дверь, - волновался викарий, бросая
  обеспокоенный взгляд в окно на все удлиняющуюся очередь. - Я должен
  признаться, мы тут задумали маленькую военную хитрость. В конечном счете,
  она ведь у нас в гостях. Она жертвует ради нас своим временем и покоем...
   Время и покой, по всей видимости, были дарами, о которых викарий
  вспоминал непрестанно. Ими жертвовали гораздо более щедро, чем медяками во
  время сбора пожертвований. Он продолжал:
   - А мальчиков на улице вы не заметили?
   - Там только женщины, - ответил Матер.
   - Ах, Боже мой, Боже мой. Я же просил командира бойскаутов Лэнса. Видите
  ли, я подумал, если бы двое-трое бойскаутов, без формы разумеется, попросили
  у мисс Мэйдью автографы, это доставило бы ей удовольствие, показало бы ей,
  что мы ценим... время... покой... - он продолжал огорченно: - Но бойскауты
  нашего прихода - самый ненадежный отряд в городе...
   В дверь заглянул седовласый человек с ковровым саквояжем в руке:
   - Миссис Харрис говорила, вроде тут с тувалетом что-то не в порядке.
   - А, мистер Бэйкон, - откликнулся викарий, - очень любезно с вашей
  стороны. Проходите, пожалуйста. Вы найдете миссис Харрис в зале. Небольшой
  засор, как я понимаю.
   Матер взглянул на часы и сказал:
   - Я должен немедленно побеседовать с мисс Мэйдью...
   В приемную, запыхавшись, вбежал молодой человек и обратился к викарию:
   - Простите, мистер