о он Дэвенант и откупил спектакль у
  Дэвиса.
   Матер, опечаленный, ушел. Инстинкт, который всегда гнал его к людям,
  потому что в толпе незнакомых людей легче было натолкнуться на ключ к
  решению задачи, чем в покинутых комнатах или на опустевших улицах, заставил
  его снова пройти через переполненный зал. Глядя на этих обуреваемых
  алчностью женшин, невозможно было и представить себе, что Англии грозит
  война.
   - А я сказала миссис Хопкинсон, я ей так и сказала, ежели вы меня
  спрашиваете, так эта вещь лучше личит Доре, а не вам.
   Очень старая женщина сказала, обращаясь к кому-то по другую сторону груды
  панталон из искусственного шелка:
   - Он пять часов без передыху лежал на спине, подняв колени.
   Какая-то девушка, хихикая, прошептала:
   - А я тебе скажу, это было ужасно. Он как сунет руку под блузку...
   Какое дело было всем этим людям до войны? Они переходили от стенда к
  стенду в атмосфере тяжко сгустившейся, впитавшей их собственные заботы -
  болезни, смерти, влюбленности. Какая-то женщина с неприятным изможденным
  лицом коснулась руки Матера; ей было лет шестьдесят или около того; его
  удивила ее манера втягивать голову в плечи в начале каждой фразы, будто она
  ожидала удара в ответ, но потом она снова поднимала лицо, на котором застыло
  выражение непреодолимой горькой злобы. Сам того не замечая, Матер не отрывал
  от нее взгляда, пока шел в толпе между стендами. А теперь она дергала его за
  рукав,