краткий миг, единый час..."
   Он снова вышел на площадку, но что-то словно тянуло его назад, в эту
  комнату, словно он покидал место, очень ему дорогое. Его тянуло назад, когда
  он поднимался на третий этаж, когда по очереди заходил в каждую комнату. Там
  не было ничего, кроме шкафов и двуспальных кроватей, и застоявшегося запаха
  духов и туалетных принадлежностей, а в одном из шкафов ему попалась
  сломанная трость. И все эти комнаты были гораздо грязнее той; в них копилась
  пыль, казалось, ими пользуются чаще, но редко убирают. Ворон постоял на
  площадке, куда выходили все эти комнаты, прислушиваясь. Эки и Малышка совсем
  притихли внизу, дожидаясь, пока он спустится с лестницы. Он снова спросил
  себя, не свалял ли дурака, так отчаянно рискуя. Но если им нечего скрывать,
  почему они даже не попытались вызвать полицию? Он оставил их одних, им
  нечего опасаться, пока он наверху; но что-то не давало им выйти из дома,
  точно так же как что-то не отпускало его от той комнаты на втором этаже.
   Его снова потянуло туда. На душе стало легче, когда он закрыл за собой
  дверь и опять очутился в тесном пространстве между огромной кроватью и
  стеной. Тревога, щемившая сердце, отступила. Он снова обрел способность
  размышлять. Принялся обследовать комнату, тщательно, сантиметр за
  сантиметром. Даже передвинул радиоприемник на умывальном столике. И тут
  услышал, как скрипнули ступени. Приложив ухо к двери, прислушался. Кто-то