Если бы он бросился за нами, я всадил бы в него пулю.
   - Я не огорчилась бы, - ответила Энн, - я и сама могла бы это сделать.
   Он повторил:
   - Вы - молодчина. - Он совсем забыл про полицейских рядом с домом, но,
  взявшись за ручку двери, вспомнил. И сказал: - Мне, может, придется удирать,
  если на улице полиция. - И, чуть поколебавшись, доверился ей: - Я нашел
  место, где укрыться на ночь. На товарном дворе. В сарае, им сейчас не
  пользуются. Буду вас ждать вечером у забора, в пятидесяти ярдах от станции.
   Он приоткрыл дверь. На улице никто не пошевелился; они вышли вместе и
  пошли прямо по середине дороги, в пустоту густеющих сумерек. Энн спросила:
   - Вы не заметили человека в дверях напротив?
   - Да, - ответил Ворон, - я его видел.
   - Мне показалось, он похож... Только как это может?..
   - В конце улицы - еще один. Полицейские. Это точно; только они меня не
  узнали. Если б узнали, попытались бы взять.
   - Вы стали бы стрелять?
   - А то! Только они не знают, что это я. - Он засмеялся, и вечерняя
  сырость освежила ему горло. - Я их здорово одурачил.
   В городе за железнодорожным мостом зажигались огни, но там, где они шли,
  были серые сумерки; на товарном дворе пыхтел паровоз.
   - Я не смогу далеко идти, - сказала Энн. - Простите, пожалуйста. Кажется,
  мне все-таки нехорошо.
   - Уже близко, - сказал Ворон. - Тут планка в заборе отходит. Я сегодня
  утром все как следует устроил. Там даже мешки есть, целая куча.