я было всего несколько платформ. Потом снова
  послышались шаги, более грузные, словно кто-то тащил тяжелую ношу. Матер
  взобрался на платформу и стал вглядываться в темную, мрачную пустыню,
  усыпанную шлаком, испещренную путаницей рельсовых путей и стрелок, с
  разбросанными там и сям сараями, кучами угля и кокса. Словно ничья земля,
  заваленная искореженным металлом, и какой-то солдат пробирается по ней с
  раненым товарищем на руках. Матер смотрел на них со странным чувством стыда,
  словно подглядывал. Тощая ковыляющая тень вдруг обрела плоть: этот человек
  был знаком с девушкой, которую он, Матер, любил. Между ними была какая-то
  связь. Он подумал: сколько лет могут дать Ворону за это ограбление? Стрелять
  ему уже не хотелось. Бедняга, подумал он, совсем загнанный; небось ищет
  место, где приткнуться, посидеть хотя бы. И такое место нашлось:
  за-брошенный сарай - кладовка для инструментов - в узком промежутке между
  путями.
   Матер зажег спичку, и мгновение спустя внизу у платформы стоял Сондерс,
  ожидая распоряжений.
   - Они вон в том сарае, - сказал Матер. - Расставьте посты. Если
  попытаются выйти, задержать немедленно. Если нет - ждать рассвета. Нам не
  нужны жертвы.
   - В-вы не ос-с-танетесь?
   - Вам без меня будет легче, - ответил Матер. - А я - в Управление. - И
  добавил мягко: - Обо мне не заботьтесь. Работайте как обычно. И берегите
  себя. Оружие при вас?
   - Конечно,
   - Я пришлю