Маркусе очень многое. Беда в том, что это
  многое полно было противоречий. Кое-кто считал, что он грек - из-за его
  христианского имени; кто-то был совершенно уверен, что он родился в гетто.
  Его деловые партнеры утверждали, что он происходит из старинной английской
  семьи; нос его не мог служить свидетельством в пользу ни одного из этих
  утверждений; такие носы во множестве встречаются в Корнуолле и на западе
  страны. Имя сэра Маркуса не было упомянуто в справочнике "Кто есть кто"
  вовсе, а некий предприимчивый журналист, попытавшийся написать биографию
  сэра Маркуса, обнаружил в официальных документах необъяснимые пустоты;
  невозможно было добраться до источника хотя бы одного из слухов из-за
  недостатка информации. Даже в Марселе, где, как говорили, юный сэр Маркус
  был обвинен в краже кошелька у посетителя борделя, не нашлось документов,
  подтверждавших эту сплетню. А сейчас он сидел в столовой, обставленной
  тяжелой темной мебелью времен Эдуарда VII1, стряхивая с жилета крошки сухого
  печенья. Сидел в столовой начальника полиции один из самых богатых людей в
  Европе.
   Никто не знал, сколько ему лет; никто, кроме, пожалуй, его зубного врача:
  начальник полиции почему-то полагал, что можно узнать возраст человека по
  его зубам. Впрочем, вероятно, зубы сэра Маркуса были вовсе и не его зубы - в
  этом-то возрасте. Так что и здесь обнаруживался недостаток информации.
   - Ну, мы оставим наших мужчин наедине, но не