лиции, - только я не представляю чево... Полиция не
  имеет права.
   - Но об этом никто не узнает.
   - Моего приказа просто не послушают. Такого приказа. Никогда.
   - Вы что же, хотите сказать, - прошептал сэр Маркус, - что, занимая такой
  пост, не имеете власти?
   Он проговорил это с изумлением, как человек, всегда добивавшийся, чтобы
  его власть распространялась на всех подчиненных, вплоть до самых
  незначительных.
   - Мне очень хотелось бы сделать вам приятное.
   - Вот телефон, - сказал сэр Маркус. - Хотя бы попробуйте использовать
  свое влияние. Я никогда не требую от человека больше того, что он может
  сделать.
   Начальник полиции сказал:
   - В полиции города - замечательные ребята. Я много вечеров провел с ними
  в Управлении. Пропускали стаканчик-другой. Очень хваткие. Лучше не бывает.
  Не бойтесь, они его обязательно возьмут, сэр Маркус.
   - Мертвым?
   - Живым или мертвым. Не дадут ему сбежать. Они замечательные ребята.
   - Но он должен быть взят мертвым, - сказал сэр Маркус и чихнул. Казалось,
  вдох, который сэр Маркус был вынужден для этого сделать, лишил его последних
  сил. Он опять откинулся на спинку кресла, тяжело дыша.
   - Я не могу приказать им такое, сэр Маркус, только не это. Это же все
  равно что убийство.
   - Ерунда.
   - Эти вечера с ребятами... Они для меня очень много значат. Я не смогу
  больше пойти туда, если отдам такой приказ. Лучше я останусь тем, кто есть.
  Опять буду возглавлять трибунал.