в
  Дубильнях. Это был его единственный дом. В Лондоне он жил в отеле
  "Клариджес"1, в Каннах - в отеле "Риц". Камердинер встретил его у входа в
  здание с креслом на колесах и покатил сэра Маркуса сначала в лифт, затем
  вдоль коридора и, наконец, в кабинет. Обогреватель в кабинете был установлен
  на определенную температуру, телеграфный аппарат тихонько постукивал рядом с
  рабочим столом. Занавеси не были задернуты, и сквозь широкие двойные рамы
  видно было ночное небо, простершееся над городом, исполосованное лучами
  прожекторов с аэродрома Хэнлоу.
   - Вы можете идти спать, Моллисон, я не лягу.
   Он спал теперь очень мало. Несколько часов сна оставляли слишком явный
  пробел в теперь уже кратковременном пребывании сэра Маркуса в этой жизни.
  Впрочем, он и не нуждался в сне. Отсутствие физических усилий освобождало
  его от необходимости спать. Расположившись за столом, рядом с телефоном, он
  сначала прочел памятную записку, лежавшую перед ним, затем принялся
  просматривать телеграфную ленту. Прочел о приготовлениях к учебной газовой
  атаке, намеченной на следующее утро. Все клерки на первом этаже, которым
  могло понадобиться выйти из здания по служебным делам, уже снабжены
  противогазами. Сирены должны были прозвучать сразу, как только прекратится
  поток людей, идущих на работу, и начнется рабочий день в учреждениях и
  конторах. Работники транспортных контор, водители грузовиков, курьеры будут
  обязаны надеть