полицию не пошли? Почему про меня не сказали? И сейчас
  - почему их не позовете?
   - Ну, - ответила Энн, - у вас же пистолет, верно?
   - Я не стал бы стрелять.
   - Почему?
   - Я еще не совсем свихнулся, - ответил он, - если люди со мной
  по-честному, я с ними тоже по-честному. Давайте. Зовите. Я ничего вам не
  сделаю.
   - Ну, - сказала Энн, - что же мне теперь, просить у вас разрешения быть
  благодарной? Вы же меня спасли. Только что.
   - Да что вы! Эти подонки не решились бы вас прикончить. Духу не хватило
  бы. Убить. Тут надо по-настоящему смелым человеком быть.
   - Ну, ваш приятель Чамли был очень близок к этому. Он чуть меня не
  задушил, когда понял, что я заодно с вами.
   - Заодно со мной?
   - Ну да. Что помогаю вам найти того человека.
   - Двуличный ублюдок. - Ворон задумался, уставившись на пистолет, но мысли
  его постоянно возвращались в тот темный, надежный угол, не оставляя места
  ненависти; это было непривычно. Он сказал: - Голова у вас работает. Вы мне
  нравитесь.
   - Благодарю за комплимент.
   - Никакой это не комплимент. Мне лишних слов не надо. Я хотел бы вам
  кое-что доверить, да, видно, нельзя.
   - Что за страшная тайна?
   - Это не тайна. Это кошка. Я ее оставил там, где комнату снимал, в
  Лондоне. Когда они за мной погнались. Вы бы за ней присмотрели.
   - Вы меня разочаровываете, мистер Ворон. Я-то думала, вы сейчас
  расскажете о паре-тройке убийств. - И вдруг воскликнула,