уг Сондерс увидел беглеца. Тот занял стратегическую позицию там, где
  куча угля и пустая платформа - под углом друг к другу - создавали некий
  заслон, предохранявший от неожиданной атаки сзади. С той стороны из-за
  платформы он оставался невидим для полицейских и теперь стоял боком, словно
  дуэлянт, подставляя под выстрелы только одно плечо; сложенные штабелем
  старые шпалы прикрывали ноги до колен. Сондерсу подумалось, что эта поза
  могла означать лишь одно: парень собирается стрелять, чтобы продать свою
  жизнь подороже; он наверняка обозлен, доведен до отчаяния. Низко надвинутая
  шляпа скрывала лицо; пальто висело свободно, какими-то странными складками;
  руки засунуты в карманы. Сондерс крикнул сквозь желтые клубы тумана:
   - Лучше выходи по-хорошему.
   Он поднял револьвер и двинулся вперед, держа палец на курке. Но
  неподвижность фигуры в черном пугала его. Человек стоял в тени, наполовину
  скрытый желтым шевелящимся туманом. Это он, Сондерс, был весь на виду, на
  фоне светлеющего на востоке неба. Он словно шел на казнь - он ведь не мог
  выстрелить первым. Впрочем, зная, что чувствует Матер, зная, что невеста
  Матера как-то замешана в этом деле, Сондерс мог и не искать оправданий: если
  он выстрелит, Матер будет на его стороне. Одно движение, и парень свое
  получит. Он сказал резко, нисколько не заикаясь:
   - Руки вверх!
   Темная фигура не пошевелилась. Сондерс повторил про себя, испытывая
  жгучую ненависть