сть к тому, кто причинил боль Матеру: всажу в него пулю, если
  не подчинится; все будут за меня; ну, дам ему еще один шанс...
   - Руки вверх!
   Человек в пальто не шелохнулся, стоял, как прежде, держа руки в карманах;
  казалось, поза таит в себе едва различимую угрозу. Сондерс нажал курок.
   И в этот самый момент раздался долгий, призывный свист; он звучал
  прерывисто, словно задыхаясь, и закончился слабым шипеньем, словно из
  резиновой игрушки выходил воздух. Свист прозвучал со стороны забора, от
  дороги. Не было никакого сомнения в том, что это означало. И неожиданно
  Сондерс очень ясно понял, что произошло: он стрелял в невесту Матера; она
  отвлекла, увела их от Ворона. Он крикнул полицейским, шедшим вслед: "Все к
  воротам!" - и бросился к девушке: он видел, как она пошатнулась, когда
  прозвучал выстрел.
   - Вы ранены? - спросил он и сбил у нее с головы шляпу, чтобы лучше видеть
  ее лицо.
   - Вы - третий человек, пытавшийся меня убить, - слабым голосом произнесла
  Энн, устало привалясь спиной к платформе. - Приезжайте отдыхать в солнечный
  Ноттвич. Ну что ж, значит, у меня еще шесть жизней в запасе1.
   Заикание вернулось к Сондерсу с прежней силой.
   - К-к-к?..
   - Да вот сюда вы попали, - ответила Энн, - если вы об этом. Промах, да
  еще какой. Даже коробку конфет на соревнованиях не получили бы. - И показала
  ему длинную желтую щепку, торчавшую у верхнего края платформы.
   Сондерс сказал:
   - В-в-вам придется пойти