изнес он1, и толпа покатилась со
  смеху. Молодчина, Бадди! За словом в карман не лезет. С ним в любой компании
  не соскучишься. Никогда не знаешь, что он такое еще отмочит.
   - Доверьте мне ваши...
   Толпа визжала от смеха. Охальник Бадди. Молодчина Бадди.
   Как застоявшийся жеребец, перекормленный отборным овсом, Бадди Фергюссон
  ощущал каждый мускул, каждую клеточку своего тела; он жаждал деятельности.
  Слишком много экзаменов; слишком много лекций. И пока толпа студентов
  бурлила вокруг, он воображал себя командиром, ведущим солдат в бой. Если
  начнется война, Бадди не станет валандаться в полевых госпиталях, Красный
  Крест - не для Фергюссона: Бадди Фергюссон - командир полка; Бадди Фергюссон
  - гроза вражеских траншей! Единственный экзамен, который ему удавалось
  успешно сдать в школе, был экзамен по военной подготовке.
   - Среди нас нет некоторых наших друзей, - продолжал Бадди Фергюссон, -
  Симмонса, Эйткина, Мэллоуза, Уотта. Эти чертовы пацифисты все до одного
  зубрят сейчас анатомию, и это в тот момент, когда мы отдаем себя служению
  родине. Мы захватим их по дороге в город. Летучий отряд вытащит их из нор.
   - А как насчет женщин, Бадди? - крикнул кто-то, и все засмеялись,
  подталкивая друг друга локтями, затевая шутливые бои между собой, не в силах
  устоять на месте от нетерпения: Бадди Фергюссон славился своими успехами у
  женщин. Он много и охотно рассказывал об этом друзьям, особенно о встречах с
  кельнершей