л, содержавшихся на
  деньги попечителей; в мрачном, холодном классе он вырезал на крышке парты и
  на скамье свое имя и - мечтал.
   - Вы и вправду так думаете, мистер Дэвенант?
   - Меня зовут Дэвис.
   - Простите, мистер Дэвис.
   И там ужас, и тут кошмар! - подумал мистер Коллиер: теперь он рассердил
  нового спонсора.
   - Мне это кажется мерзким, - сказала мисс Мэйдью.
   Мистер Дэвис положил в рот еще одну ириску.
   - Продолжайте, старина, - сказал он. - Продолжайте!
   И они продолжали: танцы и песни приятно плескались в сознании мистера
  Дэвиса, порой нежные и грустные, порой захватывающе веселые. Нежные песни
  нравились мистеру Дэвису гораздо больше. Когда девушки пели "О, как похожа
  ты на мамочку мою", он и в самом деле вспоминал свою маму: мистер Дэвис был
  идеальным зрителем. Какой-то человек появился из-за кулис и крикнул что-то
  мистеру Коллиеру.
   - Что вы сказали? - прокричал в ответ мистер Коллиер, а молодой человек в
  бледно-голубом джемпере машинально продолжал петь:
  
   О, ваш портрет -
   Лишь половина
   Того, что я люблю!
  
   - Вы сказали - елка? - проорал мистер Коллиер.
  
   Я этот ваш декабрь
   Запомню навсегда...
  
   Мистер Коллиер завизжал:
   - Заберите ее немедленно!
   Песня неожиданно прервалась на словах: "Вы прямо вторая мама..." Молодой
  человек сказал: "Вы это дали слишком быстро" - и отправился выяснять
  отношения с пианистом.
   - Я не могу забрать ее, - сказал человек из-за кулис. - Это -