ня, а?
   - И поцелую.
   Они поцеловались, довольно крепко.
   - Как мне вас называть? - спросила Руби. - Мне кажется, глупо звучит
  "мистер", когда обращаешься к тому, кто ставит тебе бесплатную еду.
   Мистер Дэвис ответил:
   - Сможете называть меня Вилли?
   - Ну что ж, - вздохнув, мрачно сказала Руби. - Надеюсь, мы увидимся,
  Вилли. У "Метрополя". В час. Я приду. Только, надеюсь, и вы придете, не то
  ко всем чертям покатится бифштекс с луком.
   И она медленно повлеклась на сцену: ее искали.
  
   Что сказал Аладдин...
  
   Руби шепнула соседке:
   - Приручила в один момент.
  
   Когда прибыл в Пекин?..
  
   - Беда в том, - продолжала она, - что я не могу их удержать. Слишком
  часто получается: раз-два - полюбились, три-четыре - разошлись. Но на этот
  раз, похоже, хоть поем как следует. - И добавила:
   - Ну вот опять: говорю, а сама пальцы забыла скрестить!
   Мистер Дэвис посмотрел все, что ему надо было видеть; получил то, за чем
  пришел; все, что теперь оставалось сделать, это - уделить немного дружеского
  тепла и света электрикам и прочей обслуге. Он медленно прошел к выходу,
  заглядывая в артистические уборные, обмениваясь парой слов то с одним, то с
  другим, предлагая то одному, то другому закуривать из золотого портсигара.
  Не знаешь ведь, кто когда тебе может пригодиться; он был новичком здесь, за
  кулисами театра, и ему пришло в голову, что даже среди костюмерш может
  отыскаться... ну, там, юность, талант: что-то