всякого перехода
  сменялось злобной мстительностью. Полицейские наблюдали, как он проплывает
  по тротуару в направлении Дубилен, со скрытой насмешкой ожидая развлечения,
  как иногда провожают взглядом важную персону, которая вот-вот ступит ногой
  на обледенелый спуск. Навстречу мистеру Дэвису вверх по улице, от Дубилен,
  шел студент-медик в белом халате и противогазе.
   Некоторое время он оставался незамеченным, и, когда они столкнулись нос к
  носу, вид противогаза на какой-то момент неприятно поразил мистера Дэвиса.
  Он подумал: паршивые пацифисты заходят уж слишком далеко с этой сенсационной
  чепухой; и когда студент остановил его и произнес что-то, чего тот не
  расслышал из-за плотной маски, мистер Дэвис сурово выпрямился и с чувством
  законного превосходства заявил:
   - Ну-ну, оставьте эту ерунду; мы прекрасно подготовлены. - Тут он вдруг
  вспомнил и снова обрел дружеское расположение к окружающим: это же вовсе не
  пацифизм! Наоборот - это патриотизм!
   - Ну-ну, - сказал он. - Я совсем забыл. Конечно же. Учебная тревога.
   Взгляд анонима сквозь толстую слюду очков, глухой голос смущали его. Он
  сказал шутливым тоном:
   - Вы же не собираетесь забрать меня в больницу, не правда ли? Я - человек
  занятой.
   Казалось, студент задумался, но руки с рукава мистера Дэвиса не снял.
  Мистер Дэвис заметил, что по другой стороне улицы, ухмыляясь, прошел
  полисмен, и почувствовал, что ему становится трудно сдерживать раздражение.
  Над улицей