енном, фешенебельном плутократическом коридоре, словно
  хотел сказать последнее "прости" тысячам вещей - если бы только осмелился -
  богатству, комфорту, власти; задержавшись здесь ("Да-да, положите это мне на
  стол, Мэй"), он, может быть, хотел напоследок выразить какую-то толику
  нежности, мысль о которой и в голову ему не приходила, когда он встречался
  со своими "миленькими девочками". Ворон стоял позади него очень близко,
  держа руку в кармане. Мистер Дэвис выглядел так плохо, что секретарша
  спросила:
   - Вы хорошо ли себя чувствуете, мистер Дэвис?
   - Очень хорошо, - ответил он. Словно открыватель новых земель,
  отправляющийся в далекую экспедицию, он испытывал необходимость оставить
  какие-то сведения о себе, прежде чем шагнуть за порог цивилизованного мира,
  сообщить последнему случайному свидетелю: "Меня следует искать на севере"
  или "на западе". Он сказал:
   - Мы идем к сэру Маркусу, Мэй.
   - Он хотел вас видеть незамедлительно, - ответила мисс Коннет. Зазвонил
  телефон. - Не удивлюсь, если это он звонит.
   И она поспешила по коридору, в свою комнату, на слишком высоких каблуках,
  а мистер Дэвис снова ощутил безжалостную руку, сжимавшую его локоть и
  заставлявшую двигаться вперед, открыть двери лифта, войти в кабину. Они
  поднялись этажом выше, и, когда мистер Дэвис открыл двери, он снова громко
  рыгнул. Ему хотелось броситься на пол - пусть стреляет в спину. Длинный,
  сверкающий пластиком коридор,