Он пересел
  подальше, ворча себе под нос. Руби тоже бормотала себе под нос. Она шептала:
   - Это - столовая. А если пройти сюда - тут ванная. А это - элегантно, не
  правда ли? - это спальня. - Руби сразу же ответила, что, разумеется,
  согласна на пятнадцать фунтов в неделю, но нужен ли ей, в самом деле,
  контракт в Уэст-Эндском театре? Тут она взглянула на стенные часы и вышла из
  холла. Швейцар уже ждал.
   - Как? - воскликнула она. - Я должна выйти в свет об руку с этой
  униформой?
   - У меня всего двадцать минут, - ответил швейцар.
   - Значит, не будет бифштекса, - сказала Руби. - Ну что ж, сосиски тоже
  подойдут.
   Они уселись у буфетной стойки с другой стороны рынка и заказали сосиски и
  кофе.
   - Эта ваша форма, - сказала Руби. - Она меня смущает. Могут подумать, вы
  - гвардеец короля и только для разнообразия охраняете сегодня девушку.
   - Вы стрельбу слыхали? - спросил буфетчик.
   - Какую стрельбу?
   - Да от вас совсем близко, за углом. В "Мидлендской Стали". Трое убитых.
  Этот старый черт, сэр Маркус, и еще двое. - Он положил на стойку раскрытую
  газету - полуденный выпуск, и старое, жестокое лицо сэра Маркуса,
  расплывшиеся черты и встревоженные глаза мистера Дэвиса возникли перед ними
  среди чашек с кофе и сосисок, рядом с перечницей и электрической кофеваркой.
   - Вот почему он не пришел, - сказала Руби и смолкла, погрузившись в
  чтение.
   - Интересно, чего этому Ворону надо было? - сказал