швейцар. -
  Взгляните-ка. - И он указал на коротенький абзац в конце статьи, где
  сообщалось, что из Скотленд-Ярда самолетом прибыл начальник Специального
  отдела политических преступлений и незамедлительно направился в Управление
  "Мидлендской Стали".
   - Не пойму, что бы это могло значить, - сказала Руби.
   Швейцар шелестел страницами, что-то искал. Сказал задумчиво:
   - Странно, правда? Мы вот-вот вступим в войну, а они всю первую страницу
  занимают каким-то убийством. А войну загнали на последнюю полосу.
   - А может, войны не будет.
   Они замолчали над своими тарелками. Руби казалось невероятным, что мистер
  Дэвис, который сидел вместе с ней на ящике и разглядывал рождественскую
  елку, умер, умер такой мучительной насильственной смертью. Может быть, он
  все-таки собирался прийти на свидание. Может, был вовсе не таким уж дурным
  человеком. Она сказала:
   - А мне вроде его даже жалко.
   - Кого? Ворона?
   - Ну нет, не Ворона. Я про мистера Дэвиса говорю.
   - Я вас понимаю. Мне тоже вроде бы жалко... старика. Я раньше сам там
  работал, в "Мидлендской Стали". У старика бывали такие... ну, что ли,
  моменты... Посылал всем рабочим индейку к Рождеству. Не такой уж плохой
  человек был. Там лучше было, чем здесь, в "Метрополе".
   - Ну что ж, - сказала Руби, допивая кофе, - жизнь продолжается.
   - Возьмите еще чашечку.
   - Не хочу, чтобы вы окончательно разорились, - сказала Руби. - Все было
  как надо.
   Не вставая