с высокого табурета, она прислонилась к Хэллоузу плечом; их
  лица сблизились; они притихли - ведь оба знали человека, так неожиданно
  ушедшего из жизни; это обоюдное знание вызывало странное ощущение общности:
  оно было приятно и придавало уверенности. Возникало чувство надежности,
  какое бывает, когда двое любят друг друга, но без мучительной страсти, без
  неопределенности, без боли.
   2
   Сондерс спросил у служащего "Мидлендской Стали", как пройти в уборную. Он
  мыл руки и думал: с этим делом покончено. Он не был удовлетворен этим делом:
  начавшись обычным ограблением, оно привело к двум убийствам и к смерти
  самого убийцы. Тут была какая-то тайна; не все еще выплыло наружу. Сейчас
  Матер сидел наверху, на последнем этаже, с начальником Политического отдела;
  они просматривали личные бумаги сэра Маркуса. Могло оказаться, что рассказ
  девушки и в самом деле соответствовал действительности.
   Больше всего Сондерса беспокоила именно она. Он не мог не восхищаться ее
  смелостью и дерзостью, но в то же время испытывал к ней ненависть - ведь это
  она заставила Матера страдать. Сондерс готов был возненавидеть любого, кто
  причинил боль Матеру.
   - Придется отвезти ее в Скотленд-Ярд, - сказал ему Матер. - Они,
  возможно, заведут на нее дело. Посадите ее в закрытый вагон, поезд - в три
  ноль пять. Не хочу ее видеть, пока все не прояснится.
   Единственной радостью во всей этой истории было известие, что
  полицейский, которого