. Это настоящий
  провал. Я ведь думал, я всегда буду доверять... Мы уже нашли достаточно
  доказательств того, о чем ты мне говорила, а я не поверил. Ультиматум они
  теперь должны отозвать. У них выбора нет. - И добавил, с глубочайшей
  ненавистью ко всякой шумихе: - Это станет сенсацией века.
   Теперь он молчал, откинувшись на спинку сиденья, с лицом, отяжелевшим от
  горя.
   Энн спросила, сама себе не веря:
   - Ты хочешь сказать, что, когда мы приедем, мы можем сразу же пойти и
  пожениться?
   - Если ты...
   Она ответила:
   - Такси - слишком медленный транспорт.
   - Ну, все это будет не так быстро. Надо ждать три недели. Ведь у нас нет
  денег на специальное разрешение1.
   Энн спросила:
   - Ты вроде бы говорил о какой-то премии? Я промотаю ее на специальное
  разрешение.
   И вот, когда они вдруг одновременно рассмеялись, последние три дня
  исчезли из купе, унеслись назад по стальным рельсам, в ночной Ноттвич. Все
  это произошло там, и не нужно было туда возвращаться - никогда. Осталась
  лишь тень беспокойства - ускользающая тень Ворона. Если те, кто остался в
  живых, произнося его имя, могли дать ему бессмертие, то сейчас он вступил в
  свой последний, обреченный на поражение бой с забвением.
   - Все равно, - сказала Энн (а Ворон укрывал ее мешками, оставленными для
  себя самого), - у меня ничего не вышло (а Ворон коснулся ее руки ледяными
  пальцами).
   - Не вышло? - поразился Матер. - Да все у тебя получилось