- Похоже, война намечается, верно? - торопливо заговорил доктор Йогель,
  разматывая трубку, поворачивая какие-то ручки, волнуясь, но не переставая
  действовать. - Не могут же сербы вот так убить министра обороны и отделаться
  легким испугом. Италия готова вступить в войну. Франция собирается с духом.
  Недели не пройдет, мы тоже ввяжемся.
   Ворон сказал:
   - И все из-за какого-то старикашки... - потом добавил: - Я еще не читал
  газет.
   - Жаль, меня заранее не предупредили, - доктор пытался поддержать беседу,
  тем временем закрепляя баллончик с газом, - я бы себе состояние составил на
  акциях оружейных фирм. Они ведь взлетели до небес. Ну, старина, откиньтесь
  поудобнее, это и минуты не займет, - доктор снова придвинул маску. - Только
  надо дышать поглубже.
   Ворон сказал:
   - Повторяю, усыплять я не позволю. Зарубите это себе на носу. Можете
  резать как угодно, но усыплять не дам.
   - Ну и глупо, старина, очень глупо, - сказал доктор Йогель. - Вам будет
  нестерпимо больно.
   Он вернулся к шкафчику и снова взял скальпель. Рука дрожала теперь еще
  заметнее. Доктор явно был чем-то напуган. И тут из-за двери Ворону
  послышался слабый отзвон, какой бывает, когда снимают телефонную трубку.
  Ворон вскочил. В кабинете было очень холодно, но доктор Йогель весь взмок от
  пота. Не в силах произнести ни слова, он застыл у шкафчика со скальпелем в
  руке. Ворон сказал:
   - Тихо. Ни слова, - и рывком открыл дверь. Там, в маленькой,